— Внучку назовём в честь меня. Свекровь сказала это не мне. И даже не Серёже. Она сказала это в потолок вестибюля роддома — громко, с расстановкой, чтобы услышали все: медсестра с конвертом на руках, санитарка с ведром у гардероба, чужая семья с шарами возле окна. Был пятый день после родов. Ноябрь, за стеклом мокрый снег вперемешку с дождём. Я стояла в трёх шагах, в куртке поверх халата, и почему-то не могла попасть в молнию — застегнула не на ту петлю и не стала переделывать. Тамара Игнатьевна открыла картонную коробку и развернула её ко мне...