Анна была красива. Не той красотой, что кричит с обложек — глянцевой, отфотошопленной. А настоящей, северной. Высокая, с плавной линией плеч, с румянцем, который проступал на щеках от любого волнения, и серыми глазами, глубокими, как вода в лесном озере. Она давно не смотрелась в зеркало с интересом. Так, по привычке — подкрасить ресницы, убрать волосы в хвост. Ей было двадцать девять, и она думала, что всё главное уже случилось. Работа в архитектурном бюро, ипотека на однушку в спальном районе, фитнесс по вторникам и тихое, почти незаметное одиночество...

— Ты сказал, он тебя спасет, — голос жены звучит не как вопрос, а как приговор, и она смотрит на мужа так, будто видит впервые. — Ты сказал, что этот старик снимет любую порчу, любую болезнь, любую хворь. Ты поклялся мне своей матерью, которую, между прочим, я ни разу не видела, потому что ты запрещаешь мне с ней встречаться. Ты поклялся своей компанией, своим состоянием, своей честью, Аркадий. А теперь я смотрю на эту дверь, которая даже не закрывается нормально, и я вижу, что она привалена камнем...