– У тебя ровно десять минут, Алина. Вещи можешь не складывать, просто запихивай. Ногами утрамбуешь, тебе не привыкать. Голос Тамары Георгиевны вибрировал той самой ледяной, аристократической праведностью, от которой у меня последние два года сводило челюсти. Она стояла в дверях нашей — точнее, как выяснилось, абсолютно не нашей — спальни, скрестив руки на груди. На её безупречном сером кардигане из кашемира не было ни единой ворсинки. На моем домашнем худи красовалось пятно от детского пюре. – Тамара...