В деревне дурной слух заводится легко, как плесень в сырости, — сам собой, из ничего, и попробуй потом выведи. А заведётся — и уж пошёл гулять по дворам, обрастая по дороге такими подробностями, каких и на свете не бывало. Про Аллу заговорили к осени. *** Алла была вдова — мужа схоронила года четыре как — и работала на селе почтальонкой. С сумкой через плечо обходила все дворы, знала, у кого пенсия, у кого письмо от сына-солдата, у кого газетка с телепрограммой. Была она ещё не стара, тридцати восьми лет, статна, приветлива, и растила одна дочку Лизу, девчонку лет тринадцати...