Автобус подкинуло на очередной выбоине, и Вадим вцепился в липкий дерматин переднего сиденья. Рядом на таком же ободранном кресле сидела Элен. Она аккуратно придерживала на коленях кожаную сумку и смотрела в мутное, покрытое сеткой царапин стекло. На ней было бежевое кашемировое пальто, купленное на Рю де Риволи. И этот чистый, теплый цвет казался сейчас чужеродным пятном на фоне серой, раскисшей от осенних дождей Тверской области. Вадим нервничал. Он уже раз десять доставал телефон – сети не было...

Николай Петров любил повторять, что природа не терпит суеты. Сам он при этом был человеком в высшей степени суетливым — бегал по утрам, проверял ловушки для насекомых, одновременно разговаривал по телефону, заваривал чай и что-то записывал в блокнот, который терял в среднем трижды в день. Анна, его жена, школьная учительница с привычкой поправлять всем галстуки и застёгивать верхние пуговицы — даже тем, у кого не было галстука, — говорила, что в её муже живут как минимум два человека: один — учёный, серьёзный и вдумчивый, а второй — мальчишка, которому всё интересно и ничего не страшно...