В ту ночь метель ходила по тайге так, будто решила стереть с земли все тропы. Старые ели гнулись под ветром, снег летел не сверху вниз, а сразу со всех сторон, и даже опытному человеку в такой круговерти легко было потерять направление. Савелий Петрович, лесник с огромным стажем, давно уже думал только о своём кордоне, печке и кружке горячего чая. До избы оставалось немного, когда сквозь вой ветра до него донёсся звук, от которого он невольно остановился. Это не был обычный лесной шорох. Не крик птицы...

— Сначала верните деньги за картошку, а потом рассказывайте, как вам нечего есть на Новый год! — мой голос прозвучал как выстрел в утренней тишине прихожей. Лидия Павловна замерла с протянутой рукой, её лицо моментально пошло багровыми пятнами. Она смотрела на меня так, будто я не законная жена её сына, а наглый коллектор, ворвавшийся в её личные покои. Серёжа рядом со мной вздрогнул, крепче прижимая к груди пакет с продуктами, которые мы только что принесли из магазина. — Ты что сейчас сказала, Маргарита? — медленно, с отчетливой угрозой в голосе переспросила свекровь...

Молодая женщина сидела на холодном кафеле ванной, прислонившись спиной к бортику, и смотрела на свои дрожащие руки. В голове сплошной гул, похожий на помехи в старом радиоприемнике. Она просчитала всё. Каждый шаг, каждую секунду. Сын Максим уже час как был у ее матери, в тепле и безопасности, уплетал макароны с котлетой. Муж, Витя, должен был вернуться с работы через двадцать минут. В кармане халата завибрировал телефон — мама прислала фото улыбающегося Максима, но Лариса даже не взглянула на экран...