Тётя Нина сунула мне в руки коробку из-под зимних сапог и придержала крышку ладонью. «Только не открывай её при гостях, Верочка. Обещай». Я пообещала, хотя совсем ничего не поняла. Коробка была лёгкая, перетянутая бельевой резинкой, а на боку старым фломастером было выведено: «Для Гали». Для моей мамы. Которая не разговаривала с тётей Ниной двенадцать лет. Знаешь, в каждой семье есть комната, куда не заходят. У нас такой комнатой была бабушка Аня и её кольцо. Мне сорок четыре, и почти треть жизни...