Зина копала картошку, а Алёшка сидел на меже в бельевой корзине и колотил деревянной ложкой по краю. Оля шла за Зиной по борозде и выбирала клубни. Крупные в одно ведро, мелкие в другое, порезанные лопатой отдельно, на еду. Гриша таскал вёдра к сараю и ссыпал в мешки, и мешки стояли у стены рядком, как мужики на собрании. Стоял сентябрь, сухой, с паутиной на ботве. — Зин, я больше тебя набрала, — сказала Оля. — Набрала. — А ты сколько? — Сколько выкопала, столько и набрала. Оля подумала и решила, что это ничья...

Люди - рабы рутины. Рабы обязательных дел, которые "никто кроме нас", рабы мелочей, которые составляют ткань жизни - от пробуждения и до отхода ко сну. И так день за днем, год за годом и до последнего пути. Потому что у нас есть родители, о которых надо заботиться, и супруги, да. Есть дети, которых надо вырастить, желательно - в сытости, и очень желательно - людьми, есть обязанности перед людьми чужими, с которыми мы связаны дружбой, службой, соседством. Государство, наконец, тоже к себе регулярно...