Лена всегда чувствовала себя в этом доме так, словно украла чей-то билет в первый класс. Огромный особняк Игоря с мраморными полами, высокими потолками и домработницей, которая смотрела на неё с едва скрываемым пренебрежением, давил на плечи. Лена — девочка из интерната, привыкшая донашивать вещи за старшими и прятать печенье под подушкой, — до сих пор не могла поверить, что этот мир теперь принадлежит ей. Но был человек, который каждый день напоминал ей: «Ты здесь чужая. Ты — ошибка». Галина Петровна, мать Игоря, сидела во главе стола, держа спину так прямо, словно проглотила офицерскую шпагу...

— А ну-ка, подвинься, света белого из-за тебя не видно, сидишь тут, как крот в норе, — голос Зинаиды Павловны прозвучал не со стороны прихожей, а уже прямо над ухом, гулкий и безапелляционный, как объявление на вокзале. Марина вздрогнула так, что пальцы соскочили с клавиатуры ноутбука, отправив в рабочий чат бессмысленный набор букв. Она медленно повернула голову. Посреди гостиной, не снимая грузного драпового пальто, стояла свекровь. От неё пахло сыростью осенней улицы, дешевым лаком для волос и...