Семён Николаевич вышел на пенсию. Это слово — «пенсия» — било по нему, как наотмашь. Раньше были планы, звонки, вечная спешка и чувство собственной важности. А теперь — тишина. Звенящая, ватная, высасывающая силы тишина в пустой квартире. «Что дальше? — думал он поздним вечером, сидя на балконе с незажжённой сигаретой в руке. Сизый сумрак окутывал город, внизу спешили куда-то машины, люди, жизнь, а он застыл, словно муха в янтаре. — Кому я нужен?» Он оглянулся на свою жизнь, как на пустой зал после спектакля...