Он вошёл в кабинет и сел не на диван, а на самый край стула у двери. Будто в любую секунду готов был вскочить и убежать. Под глазами синева, щёки небриты, рубашка мятая, будто он в ней спал. Или не спал вовсе. — Я не знаю, зачем я здесь, — сказал он, глядя в пол. — Это жена попросила. Вернее, я сам записался. Но не знаю, зачем. Я молчала. Он поднял голову, посмотрел на меня. И вдруг сказал то, с чего обычно начинаются самые сложные истории: — Я не спал четыре ночи. Ложусь, закрываю глаза — и в голове одна мысль: я не справляюсь...