Коррозийно-рыжая «Нива» с затемненными стеклами бесшумно вкатилась в арку и замерла у подъезда, который, казалось, был выплюнут этим городом на окраину сна. Дом походил на забытого всеми архивариуса: облупившийся сталинский ампир, прокуренные подъезды, равнодушные окна. Именно здесь, в этой благословенной безликой глубине Васильевского острова, даже опытный сыскарь сломал бы ногу, пытаясь найти кого-то, кто не хотел, чтобы его нашли. Компактный вездеход выбрал это место не случайно – он был здесь...

Когда я вернулся после обхода, возле моего стола стояла картонная коробка. В ней лежали книги по диагностике, зарядное устройство, запасные очки и фотография дочери в тонкой рамке. Фотографию кто-то положил стеклом вниз, поэтому на поверхности остался длинный мутный след. Старшая медсестра Тамара стояла у двери и делала вид, что рассматривает расписание. Она пожала плечами. Восемь лет я работал врачом функциональной диагностики в частном кардиохирургическом центре. Не был владельцем кабинета, не имел права принимать кадровые решения и не считал себя единственным специалистом в городе...