В коридоре Кораблёв обратил внимание на отсутствие плана-схемы эвакуации отделения в случае возникновения чрезвычайной ситуации. Это также послужило поводом для очередной гневной тирады о том, что подобное недопустимо, назвал «неуважением к пациентам, граничащим с откровенным издевательством и преступной халатностью». Но настоящая буря разразилась, когда процессия дошла до дальней палаты в конце коридора. Это была небольшая отдельная комната, которую Соболев ещё пару дней назад распорядился выделить...

Я нашла её утром, когда солнце ещё только начинало просачиваться сквозь щели в жалюзи, рисуя на стене косые полосы. Моя рука, привычно скользнув под подушку, наткнулась на что-то крошечное, твёрдое и чужеродное. Это было не моё. Под моей подушкой. Маленькая золотая серёжка с бирюзовой капелькой на конце. В первое мгновение я даже не поняла, что это. Мозг, ещё окутанный сном, машинально отметил: «Надо же, какая небрежная любовница у моего мужа. Забыть серёжку в чужой постели — это или очень глупо, или очень нагло»...