В коридоре Кораблёв обратил внимание на отсутствие плана-схемы эвакуации отделения в случае возникновения чрезвычайной ситуации. Это также послужило поводом для очередной гневной тирады о том, что подобное недопустимо, назвал «неуважением к пациентам, граничащим с откровенным издевательством и преступной халатностью». Но настоящая буря разразилась, когда процессия дошла до дальней палаты в конце коридора. Это была небольшая отдельная комната, которую Соболев ещё пару дней назад распорядился выделить...

Моя тётя Лариса не умела отдыхать. Вообще. Я это понял еще в девять лет, когда мы поехали вместе на море. Первое утро в Геленджике началось в пять тридцать. Лариса стояла над моей раскладушкой, уже одетая, в кроссовках, с бутылкой воды в руке. «Подъём. Пока не жарко, пройдёмся по набережной». Я натянул одеяло на голову. Не помогло. Она сдёрнула его одним движением, как фокусник скатерть со стола. «Вставай, пока молодой. Потом спасибо скажешь». И мы пошли. Набережная в половине шестого утра выглядела так, будто город вымер...