Дом, где прошло детство, пах воском и антоновкой. Этот запах впитался в половицы, в обивку старого дивана, в само время, которое здесь текло иначе — гуще, медленнее, словно мёд с ложки. Каждое воскресенье она приезжала сюда, глушила мотор у ворот и несколько минут просто сидела, опустив руки на руль. Собиралась с силами. В это воскресенье октябрь выстелил двор мокрой листвой. Яблоня, посаженная отцом в год её рождения, раскинула голые ветви, и несколько сморщенных плодов ещё держались на верхушке — ничейные, тронутые первым заморозком...