— Подпишите сейчас, а разбираться будем после ревизии, — Марина Олеговна положила передо мной акт и прижала угол листа ладонью. — Если комиссия увидит недостачу без объяснения, отвечать всё равно вам. В акте стояло восемнадцать коробок постельного белья. Товар значился испорченным при разгрузке, хотя я сама принимала ту машину и помнила: упаковка была сухой, пломба целой, коробки мы поставили в третий ряд. — Я не подпишу то, чего не видела, — сказала я. Начальница убрала ладонь. Её лицо почти не изменилось, только тонкая цепочка на шее натянулась, когда она выпрямилась...