Знаете это чувство, когда читаешь классику и вдруг ловишь себя: герой говорит именно так, как говорят люди в жизни — запинается, перебивает, вставляет «ну» и «значит», теряет мысль и тут же хватает новую? Это не случайность. Великие прозаики XIX века были тонкими наблюдателями живой речи — той, что звучит на базаре, в трактире, в гостиной и на каторге. И каждый из них — Толстой, Чехов, Достоевский — использовал «неправильности» диалога как точнейший инструмент характеристики персонажа. Разберём три сцены и посмотрим, как это работает...