— Ты вообще соображаешь, что ты творишь, или у тебя мозги окончательно усохли от твоих дурацких командировок? — прошипела Галина Ивановна, едва мы переступили порог зоны прилета. Она стояла посреди душного терминала турецкого аэропорта, гневно обмахиваясь загранпаспортом, словно веером. Ее холеное лицо, щедро покрытое тональным кремом, выражало крайнюю степень брезгливости ко всему происходящему вокруг. Я молча поставил на полированный пол две тяжелые сумки и глубоко вздохнул, стараясь сохранить остатки самообладания...

Они сулили России скорую смерть так часто и так громко, что, кажется, начисто потеряли чувство реальности. С трибун и экранов они обещали нам голод, холод и позор, а сами тем временем прикидывали, кому достанется Сибирь, а кому — Калининград. Они делили шкуру неубитого медведя и уже мысленно праздновали победу. Но русский медведь, как выяснилось, жив, здоров и даже не чешется. А вот чесаться пришлось самим ненавистникам: у кого-то сдал рассудок, у кого-то — сердце, у кого-то — карьера. Американский...