Мамин шкаф я открыла только на третий день после похорон. Не потому что надо было срочно разбирать вещи. Просто я больше не могла смотреть на эту дверь в спальне. Она стояла закрытая, будто за ней всё ещё была мама — её запах, её аккуратно сложенные кофты, её вечное: «Не трогай, я сама». Мама умерла внезапно. Инсульт. Утром она ещё звонила мне и спрашивала, купила ли я сапоги к осени, а к вечеру уже лежала в реанимации с чужим, неподвижным лицом. Мне было тридцать восемь. Я считала, что знаю о ней всё...