Гармошка лежала на ладони как мягкий гофрированный тоннель. Резиноподобный пластик, гибкий, ребристый, чуть желтоватый — соединительная секция между двумя половинами Икаруса-280. Я сжал её пальцами, и она подалась, как настоящая. Странное ощущение. Модель городского автобуса — не танк, не крейсер, не истребитель. Никакого героизма на коробке. Просто длинная жёлтая машина с номером маршрута. Но пальцы на гофре вдруг почувствовали не пластик, а нагретую резину. И воздух стал другим — густым, кисловатым, с привкусом бензиновой гари и чьего-то пота...