— Ты чё, с дуба рухнула? Света даже не повернула голову. Она стояла спиной к двери, уперев руки в борт стиральной машины, и смотрела, как в мутном стекле барабана кувыркается её любимое бежевое платье. Платье, кстати, было единственной вещью в этом доме, которая ещё не высказала своего веского мнения о её характере, методах ведения хозяйства и моральном облике в целом. Вопрос повис в воздухе, густой и липкий, как запах вчерашней солярки, который Вадим притащил на ботинках. — Я спрашиваю, ты совсем уже? — Вадим стоял в дверном проёме кухни, загораживая собой проход...

Люба лежала в постели, разглядывая потолок. В комнате царила тьма, лишь яркий уличный фонарь светил в окно. В его лучах роились ночные мотыльки — их танец завораживал, успокаивал. Сон не шёл. В голову лезли мысли: о работе, будущем, прошлом. Наверху, у соседей, гремело веселье. Смех, громкие голоса, даже песни. Ничего бы, да сегодня среда. Завтра вставать в 6 — путь до остановки неблизкий, дорога на работу займёт час. Опять поедет сонная. Люба недоумевала: на что живут эти соседи? Старики получают пенсию, а молодые? Вот эта семья на верхнем этаже — очередная гулянка...