Я поправила скатерть, хотя она и так лежала идеально. Руки дрожали. Не от волнения перед гостями, нет. Я привыкла оформлять залы — это моя работа, мой хлеб, который Виталий называл «твои веники». Я дрожала от взгляда мужа. Он стоял у барной стойки, крутил в руках бокал с минералкой и смотрел на меня так, будто я — грязное пятно на его накрахмаленной рубашке. — Оль, ты опять вырядилась как монашка? — он подошел тихо, как хищник. — У твоего отца юбилей, шестьдесят лет. Тут будут уважаемые люди. Мои партнеры, между прочим...