Дождь колотил по стеклу родильного отделения с монотонной жестокостью часового механизма. В палате пахло антисептиком, дешёвым мылом и тем пронзительным, ни на что не похожим запахом, который приносит с собой новорождённый человек. Алина лежала, уставившись в потолок, где между слоями старой побелки бежала извилистая трещина. Ей казалось, что эта трещина расколола не потолок, а всю её жизнь — ровно в тот момент, когда три часа назад зашедший неонатолог хмуро посмотрел на результаты анализов и тихо произнёс диагноз...