Слово «пустоцвет» всегда казалось мне самым жестоким в русском языке. В нем слышится шелест сухих, безжизненных лепестков, которые опадают на землю, так и не превратившись в плод. В биологии это цветок, не имеющий завязи. В моей жизни это слово стало клеймом, выжженным на самом сердце. Мой сад всегда был моей гордостью и моим спасением. Я могла часами копаться в земле, пересаживая гортензии и ухаживая за капризными розами. Растения, в отличие от людей, отвечали на любовь предсказуемо: они цвели. А вот я, Анна, в свои тридцать девять лет, после пятнадцати лет брака, расцвести так и не смогла...