Алиса стояла у кассы с тележкой, нагруженной подгузниками, детским питанием, гречкой и пачкой самых дешёвых макарон. В кошельке лежала карта, на которой, как она думала, ещё оставалось чуть больше пятидесяти тысяч — её личные накопления, собранные за три года декрета...

— Зачем тебе эта возня со своими копеечными тортами, когда у нас общее дело загибается? — недовольно проворчал Геннадий, проходя на домашнюю кухню и даже не глядя на бледное лицо жены. Антонина медленно опустила чашку с липовым отваром, чувствуя, как теплый пар приятно согревает кожу. Ее легкие все еще отзывались глухой болью на каждый глубокий вдох — она всего сутки назад вернулась из городской больницы, где две недели боролась с тяжелейшим обструктивным бронхитом. Слабость чугунным обручем сдавливала виски, но мужа интересовало совсем другое...