— Ты только не закрывай засовы наглухо, дочка, — звучит в памяти глуховатый, но такой родной голос отца, сливаясь с воем ветра за окном. — Зачем, пап? Зима ведь, метет так, что света белого не видать, сугробы уже до самых окон намело. — Лес рядом, Марина. А в лесу всякое бывает. Если рысь придет сама — жди вестей. Зверь просто так к человеческому порогу не выходит, он всегда дорогу показывает. — Сказки это все, папа, пугаешь только, — смеялась она тогда, поправляя съехавший на плечо пуховый платок...

— Лед сегодня совсем хрупкий, Игорек, ты бы не гнал. Местами полыньи дышат, пар идет, — прохрипела рация голосом Саныча, старого напарника по зимним трассам. — Да я аккуратно, Саныч. Ползу, как черепаха, — ответил Игорь, вглядываясь в серую мглу за лобовым стеклом. — Тут не разгонишься. Метель затягивает видимость, словно белым сукном лобовое стекло накрыли. — Смотри в оба. Лес сейчас обманчивый. Кажется тихим, а внутри своя жизнь бурлит, свои законы работают. Давай, до связи на стоянке. — Принял, до связи...