– Сейчас не время, Марина. Андрей сказал это, не отрываясь от монитора. В офисе уже никого не было, только мы двое и гудящий блок под столом. Я стояла у двери и держалась за ручку, будто она могла меня удержать. – Четвёртый месяц, – сказала я. – Времени вообще нет. Он снял очки и потёр переносицу тем самым движением, каким снимал усталость все эти годы. – У меня контракт. Ты же понимаешь, сейчас всё решается. Решалось всегда. Первый год решался офис на Гагарина, второй – линия поставок, третий – кредит на оборудование...

Анатолий Гончарук Рота, захватив сухой паек, на весь день убежала в горы на занятия по тактике, а я стою в наряде дежурным по роте. Когда навели порядок в расположении роты (а мы снова живем в той же деревянной казарме, что и на абитуре), я вышел из казармы и направился к пожарному щиту. Весь щит испещрен надписями, в основном непристойного характера. На нем почему-то ничего нет, и я при каждой возможности практикуюсь на этом щите в метании ножа. Вот и сейчас я достал штык-нож, и стал метать его в пожарный щит...