На пороге стоял мужчина лет семидесяти пяти, но такой крепкий и ладный, что казался моложе. Прямая, как палка, осанка, густая седая борода, почти доходящая до груди, и улыбка такая широкая и искренняя, что глаза почти скрылись в морщинках. Рядом с ним, чинно усевшись на задние лапы, сидел большой лохматый пес черного окраса, помесь, наверное, овчарки с кем-то еще, с умными, спокойными глазами. — Доброе утро, хозяюшка! — бодро пробасил старик. — Я — Василий Игнатьевич Рубчик. Для всех — дед Вася, стало быть...