Вера как ни странно быстро добралась по свежим следам до заброшенного хутора. Почерневшие дома, покосившиеся заборы, часовня из серого камня, покрытого мхом — всё это выглядело мрачно и неприветливо в сером свете зимнего утра. — Зоя Михайловна! — позвала Вера, оглядываясь по сторонам. Никто не отозвался. Только ветер гулял по пустому двору, гоняя позёмку. Вера подошла к дому священника. Замка на двери не было. Она толкнула её, переступила через порог. Кто-то тихонечко напевал песню, где-то плескалась вода...

— Ты слишком много на себя берёшь, Вика, — Вадим поправил воротник куртки и шумно выдохнул, задев плечом моё пальто. — Маркетолог. Смешное слово. Нормальные люди в тридцать шесть лет уже дома пироги пекут, а не по презентациям мотаются. Я не повернула головы. Желтый Хендай Солярис дернулся и замер на съезде с эстакады. До Таганской площади оставалось три километра, но навигатор на панели приборов светился густым, почти черным цветом. Время прибытия росло каждую минуту. На экране было написано: четырнадцать часов двадцать минут...