Руки у Марины замёрзли ещё на подходе к банкомату, но конверт она грела в ладони, будто живую птицу. Тридцать тысяч. Ровно столько, сколько просила свекровь каждый месяц вот уже пять лет. Сумма казалась высеченной из гранита — не обсуждалась, не уменьшалась, не прощалась...

Знаете, есть в человеческой природе одна удивительная, почти патологическая черта: мы страшно боимся смерти, но ещё больше нас пугает мысль о том, что после неё может наступить... скука. Или, того хуже, бюрократия. Мы привыкли думать о загробном мире как о чём-то возвышенном, эфирном, где Души, облачённые в белые одеяния (или, на худой конец, в лёгкие туманности), парят над облаками, слушают арфы и ведут неторопливые беседы с праотцами. Красиво? Безусловно. Романтично? Несомненно. Но, простите за цинизм, абсолютно неверно с точки зрения метафизической механики...