Я стояла на крыльце и смотрела, как красный внедорожник свекрови скрывается за поворотом. Пыль ещё не осела на гравий, а во рту уже появился металлический привкус — предвестник беды. Горячая кружка с кофе обжигала ладонь, но я не чувствовала тепла...

Нина Сергеевна проверяла тетради на кухне, как проверяла их всю жизнь — с прямой спиной, в очках, которые она то и дело сдвигала на кончик носа, и с красной ручкой, у которой колпачок был погрызен ещё в те времена, когда её сын Сашка учился в четвёртом классе и обещал, что больше никогда не будет грызть ничего чужого. Обещание, конечно, не выполнил. Но ручка осталась. Кухня была маленькая, привычная, с узким подоконником, на котором стоял засохший кактус в коричневом горшке. Кактус давно полагалось выбросить, но Нина Сергеевна всё не выбрасывала...