— Ты сейчас в здравом уме это говоришь? — голос её сорвался, стал тонким и чужим. — Или уже всё подписал, а мне остаётся только кивнуть? Павел стоял на кухне, у плиты, и крутил ручку конфорки, хотя чайник давно свистел. Делал вид, что занят крайне важным делом. Поза его — спина чуть сгорбленная, плечи поджатые — была Наталье знакома до тошноты. Так он всегда вел себя, когда приносил плохие новости. Шесть лет совместной жизни научили её читать его, как дешёвую газету — и заголовки, и мелкий шрифт между строк...