– Регина Львовна, вас к телефону. С вахты. Я держала на весу шаль. Тёмно-вишнёвый шёлк, конец девятнадцатого века, поступление из частного собрания – её принесли в фонд неделю назад, и я третий день описывала повреждения по кромке. В хранилище всегда пахнет пылью и чем-то кисловатым, от этого запаха у меня к вечеру начинает саднить горло. Я опустила шаль на бархат, стянула перчатки и пошла к аппарату. – Регин, ты только не пугайся, – сказал Родион. Голос доходил с задержкой, как всегда из Заполярья...