Елена стояла у раковины и мыла тарелки уже в третий раз за утро — не потому что они были грязные, а потому что пальцы сами искали дело. Вода шла горячая, пар поднимался, и в этом пару было легче не думать. За окном висело зимнее небо: белёсое, тяжёлое, будто тоже устало. Из комнаты донёсся голос Ильи — мягкий, сонный, как будто он просил о пустяке: — Лен, ты маме укол уже сделала? Она сказала, ты вчера поздно… Елена на секунду замерла, не оборачиваясь. — Сделаю, — ответила она ровно. И тут же добавила, сама не понимая зачем: — После завтрака...

Воскресенье тянулось медленно. Мария проснулась рано, хотя могла бы поспать. Привычка вставать в шесть не отпускала даже в выходные. Она лежала, смотрела в потолок, слушала, как Кирилл сопит рядом. За окном было серо и тихо...