– Кать, у меня на телефоне четырнадцать рублей осталось. Он сказал это спокойно. Даже как-то виновато. Не просил. Не давил. Просто сообщил еще одну маленькую подробность своей ночи, в которой уже были холод, ветер, пустой город и то место, куда он не хотел возвращаться. За окном шел апрельский дождь. Нет, не дождь даже – что-то злое, косое, с крупой, с ветром, который бил по стеклам так, будто хотел попасть внутрь. На улице ходили ходуном гаражные крыши, где-то во дворе хлопало железо, и рекламный щит у магазина трепался, как мокрая простыня...