Просеку под новую ЛЭП рубили в августе, от подстанции на запад, через ельник, в сторону реки. Бригада была своя, северная, четыре человека и трелёвочник. Работали по нитке, которую прошёл изыскатель: колышки с красными лентами, между ними — всё под ноль рубили, полоса в тридцать метров шириной...

– Лукерья Андреевна, не открывай ставни. Они у самого двора. – Кто они, Артём? – Не знаю. Но это не звери. Охотник стоял в сенях, задыхаясь, с шапкой в руке и снегом на плечах. Снег таял на воротнике его тулупа, стекал тёмными каплями на половицы. Лицо у него было серое, будто он не по морозу бежал, а сквозь дым. Обычно Артём Овсянников говорил мало и смотрел прямо, а тут глаза у него всё время срывались к окну, за которым синела зимняя ночь. Лукерья Андреевна отставила ухват к печи и медленно подошла к нему...