Во вторник, ровно в 10:15, я, Глеб Андреевич Коршунов, сорок три года, старший логист регионального сортировочного узла, обнаружил на своем столе отправление, которого не было в системе. Небольшой деревянный ящик, сбитый из темного, почти черного дуба, без единой маркировки, штрих-кода или обратного адреса. Он лежал поверх кипы накладных, которые я перекладывал минуту назад. Я отлучался за кофе — стол был пуст. Я знал каждую посылку, проходящую через терминал: конвейер фиксировал вес, габариты и время поступления до секунды...

Кирилл приехал в воскресенье, в день посещений. К другим с утра съезжались родные: везли мандарины, внуков, банки с домашним холодцом, который здесь всё равно не разрешали держать в комнатах. Ко мне никто не ехал, потому что никто и не обещал. Я сидела на скамейке у главного корпуса и по старой привычке считала машины на стоянке. Сорок лет за банковской кассой бесследно не проходят: если перед тобой есть что пересчитать, пересчитываешь. Серебристую «Шкоду» с вмятиной на заднем крыле я узнала раньше, чем увидела, кто за рулём...