В час сорок ночи я сидел в своей «Киа» за мусорными баками и смотрел в бинокль на собственный подъезд. Бинокль был армейский, двенадцатикратный, и последний раз я брал его на рыбалку в две тысячи восемнадцатом. В стекло постучали. Я дёрнулся так, что ударился коленом о руль, и бинокль повис у меня на шее, как медаль за глупость. Рядом стоял патрульный, молодой, с усами, которые он явно отращивал для солидности, и светил фонариком мне прямо в лицо. – Гражданин, документики. На вас жалоба поступила...