Марина начала меня унижать на второй месяц после свадьбы. Первое, что она сказала при знакомстве, было: — Ой, а какое платье у тебя простенькое то! Ничего, мы тебя приоденем. Я тогда улыбнулась, не поняв, что это не шутка, а метод. За десять лет метод отточился до хирургической точности — она била всегда в больное место и всегда при свидетелях. — Катя, ты опять в этом? — она окинула меня взглядом на пасхальном ужине, при всей семье. — У тебя что, другой одежды нет? Я тебе могу дать одеть кое-что, у меня полно вещей, которые мне маловаты стали...