Кухонные часы отсчитывали секунды с какой-то особенной, издевательской четкостью. В пустой квартире этот звук казался грохотом молота. Анна Петровна сидела у окна, глядя на то, как февральский мокрый снег лениво засыпает серые московские дворы. В её руках была чашка остывшего чая, а на столе — старый календарь, где число «4» было обведено жирным красным маркером. Четвертое число. День, когда на карточку падает пенсия. Последние три года этот день был единственным временем в месяце, когда Анна Петровна переставала быть «прошлым временем» для своих детей...