Ему было три года, когда мать отвела его в детский дом. Антон не помнил этого дня. Только потом, много позже, ему рассказали: был ноябрь, холодный дождь со снегом, и женщина с заплаканным лицом оставила у ворот завёрнутого в одеяло мальчика...

— Знаете, Людмила Александровна, жить одной на таких метрах — это просто преступление против здравого смысла. Снежана аккуратно отодвинула тарелку с куском домашнего яблочного пирога. Пирог был румяный, пышный, пах корицей и ушедшей эпохой. Снежана предпочитала безглютеновые десерты и сейчас с лёгким раздражением смахивала со скатерти невидимые крошки. У неё был безупречный матовый маникюр и абсолютная уверенность в своей правоте. Людмила Александровна налила себе чай. Тонкий рижский фарфор, кобальтовая сетка с позолотой...