Всё началось с тишины. Не той благословенной тишины, которую ищешь после долгого дня, а другой — вязкой, тяжёлой, как вата в ушах. Я заметил это в понедельник. Мой коллега, Виталик, подошёл к моему столу, чтобы в очередной раз рассказать о своих проблемах с ипотекой. Я видел, как движутся его губы, видел его страдальческое выражение лица. Я даже кивал в нужных местах. Но я ничего не слышал. Точнее, я слышал звуки, но они не складывались в смысл. Они были как фоновый шум, как гул старого холодильника...