Вера позвонила в среду, голосом, который она держит для важных случаев — тёплым и чуть усталым, будто всё это время несла что-то тяжёлое и наконец решилась поставить. — Лен. Хватит уже. Приезжай в субботу, посидим. Я стол накрою. Мама будет. Я молчала ровно столько, чтобы она успела добавить главное. — Ну сколько можно дуться. Ты же у нас обидчивая. Вот это «у нас». Будто моя обида — семейная черта, прописанная за мной, как отчество. Я сказала, что приеду. Положила телефон на стол экраном вниз и какое-то время смотрела, как за окном сосед сметает с капота первый сухой снег...