— Тань. Я с маминой картой разобрался. Семьсот туда. Я гладила его рубашку. Не юбилейную, обычную, в полоску, в которой он на завод ходит. Утюг шёл по рукаву ровно, я даже шов почувствовала через подошву. — Каких семьсот? — Тысяч. С нашего накопительного. Я подняла голову. Он стоял в дверях кухни в трусах и носках, ещё мокрый после душа, с полотенцем на плече. Сорок девять лет, седые виски, живот появился года три назад, но небольшой. Смотрел не на меня, а на холодильник. — Лёш. С какого накопительного? — Со «Сбера», который зелёный...