— Не вздумай подавать на алименты, моему сыну еще жизнь устраивать! — пригрозила бывшая свекровь, нависая над детской кроваткой так, словно собиралась лично конфисковать матрас. — Антонина Петровна, отойдите от ребенка, — глухо сказала Вера, не поднимая глаз от застиранной пеленки. Пальцы мелко дрожали, но голос держался ровно, натянутый, как струна перед обрывом. — Павлика только укачали. — Ты мне зубы не заговаривай! — Женщина в роскошном, пахнущем затхлой нафталиновой гордостью драповом пальто нервно дернула перчаткой...

Это заблуждение лежит в основе страданий. Это главная ошибка, на которой зиждется вся ваша иллюзорная идентичность, и она же держит вас в ментальной тюрьме. Вы как будто смотрите настолько захватывающий фильм, что забываете, что находитесь в кинотеатре. То же самое происходит с мыслями — вы заворожены внутренним повествованием и верите, что голос, рассказывающий «вашу» историю, — это и есть вы. Голос кажется близким, потому что он звучит постоянно. Он комментирует, осуждает, предается воспоминаниям, пока вы остаетесь в плену...