Слова падают в тишину, как тяжёлые камни в воду — и тишина эта вдруг становится оглушительной. Я стою посреди гостиной, где ещё месяц назад мы пили чай и она рассказывала, как в юности шила себе платье к свадьбе, а теперь смотрит на меня так, будто я — не человек, а пятно, которое нужно поскорее стереть. В комнате пахнет ванилью — я испекла пирог, хотела сделать вечер «как раньше», хотела показать, что я стараюсь, что я всё понимаю, что могу быть хорошей, правильной, удобной. Теперь этот запах кажется фальшивым, почти тошнотворным...