Он произнёс это Надежде Соловьёвой — своей собственной жене, с которой к тому моменту прожил больше десяти лет. Разговор шёл без экивоков, из тех, что случаются между людьми, давно переставшими друг друга бояться. И вдруг восьмидесятилетний с лишним Владимир Познер назвал имя, которое прежде не звучало в их доме: Женя. Он признался, что если бы сейчас, спустя более полувека, та самая женщина из его юности окликнула его на улице и поманила пальцем — он бросил бы всё. Дом. Привычную, годами налаженную жизнь...