— Убери руки, от тебя пахнет ацетоном и какой-то прогорклой капустой, — Кирилл брезгливо дернул плечом, сбрасывая ладонь жены со своего пиджака. — Ты хоть понимаешь, сколько стоит эта ткань? Это итальянская шерсть, Аня. А ты её своими рабочими пальцами лапаешь. Аня замерла, так и не успев снять с плеча мужа светлую ниточку, которую заметила в тусклом свете прихожей. Рука повисла в воздухе, нелепая и отвергнутая. Она посмотрела на свои ладони — аккуратные, ухоженные, но кожа действительно была суховатой от постоянной работы с антисептиками и пылью...