Снег был старый, слежавшийся, с коркой, и Фёдор вошёл в него лицом. Корка рассадила скулу. Он полежал, сколько было надо, чтобы понять, где верх. Верх был там, где ветер. Ветер шёл сверху вниз по ущелью, ровный, без порывов, и пах камнем и дымом. Дым означал людей. Это было хорошо. Буквы висели в двух пядях от его носа, прямо над настом, тёплые, цвета печной заслонки. 'Самозванец'. И ниже, мельче: высокий, сутулый, в чужом плаще с медной пряжкой. Ни имени, ни беды. Облик и ремесло, если это ремесло...