— Перевёл мои деньги своей матери — теперь объясняй ей, почему вернулся к ней с чемоданом, — заявила Виктория. Фраза прозвучала негромко, без крика, без привычного для семейных ссор надрыва, но именно от этого в прихожей стало тесно. Павел стоял напротив жены в расстёгнутой куртке, с ключами от машины в руке и с таким лицом, будто его не выгнали из дома, а попросили переставить обувь с прохода. Чемодан стоял у двери. Тот самый тёмно-синий, с потёртой ручкой, с которым Павел когда-то переезжал к Виктории после свадьбы...